Кубанский казак Тимофей Ящик - последний защитник вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны Романовой | Zarenreich

Кубанский казак Тимофей Ящик — последний защитник вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны Романовой

Без рубрики, В стране, История, Общество, Статьи / 23 сентября 2015 г.
126 Ящик

В далёком 1919-м году, в «Окаянных днях», знаменитый русский писатель, нобелевский лауреат Иван Бунин написал: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, которую мы не ценили, не понимали, — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…» и, конечно же, всю полноту человеческого я, где душа руководствовалась верою в Бога, честью и верностью, а несгибаемая воля творила из людей героев, готовых скорее умереть, чем предать Бога и Россию.

Именно к таким ярким и непостижимым личностям исчезнувшей России относится простой кубанский казак Тимофей Ксенофонтович Ящик. Последний защитник вдовствующей Императрицы, супруги Государя Императора Александра Третьего и матери замученного Государя Императора Николая Второго, Марии Фёдоровны Романовой, у гроба которой он три дня, в 1928-м году, простоял почетным несменяемым караулом, отдавая последнюю честь русской Государыне.

Этот удивительный человек появился на свет в 1878 году, в кубанской станице Новоминской и уже с молодости отличался огромным ростом и богатырской, редкой даже для сильных и выносливых казаков, силою. Свою долгую службу он начал в 1900 году, в простом казачьем полку, откуда волею судьбы был заброшен в Санкт-Петербург, получив зачисление в Собственный конвой Государя, в Кубанскую Сотню, где успешно прошел специальную подготовку по стрельбе, джигитовке, караульной службе и ориентированию.

Уволившись со службы и получив возможность отдохнуть в родной станице, он вновь оказался на службе в 1912-м году, откуда в конце срока, по личному распоряжению Государя Императора Николая Второго попал в камер-казаки – личные телохранители Государя. Близкое знакомство с Императором наложило глубокий и светлый отпечаток воспоминаний на простого кубанского казака. Так. до конца своей жизни, в изгнании, он продолжал повторять, что «мы любили и охраняли Государя не из-за корысти. Для нас это было честью».

Сохранилась и краткая характеристика данная Ящиком Государю:

кавычки3Царь был спокойным и простым человеком. Нужно было только знать свои обязанности, а он никогда не предъявлял непомерных требований.

По словам Ящика, его обязанности не отличались особенной сложностью. Он должен был круглосуточно находиться в распоряжении Государя. Когда Царь утром отправлялся гулять в парк, камер-казак следовал за ним на некотором расстоянии. Во время аудиенций Т. Ящик стоял в зале для гостей, ожидающих приема, а когда государь выезжал или совершал верховую прогулку, казак осторожно ехал за ним верхом.

О своей службе последнему русскому Царю, Тимофей Ксенофонтович вспоминал:

кавычки3Я пробовал научиться тому искусству, которое было важнейшим для лейб-казака: полностью уйти в тень, чтобы никто не замечал твоего присутствия, и все же быть настолько близко, чтобы в любой нужный момент вновь появиться.

В 1916-м году он стал вторым личным телохранителем вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, первым на тот момент был донской казак Кирилл Поляков, судьба которого, к сожалению, покрыта завесой тайны. Вскоре Вдовствующая Императрица переехала жить в Киев.

Преданный и верный заветам своих отцов и дедов, Ящик тяжело и болезненно воспринял государственный переворот, случившийся в начале 1917-го года. Уже в Дании Ящик вспоминал:

кавычки3Я уехал в командировку с Императрицей Марией Ф. в гор. Киев, прожили с 1 мая 1916-го года по 23 марта 1917-го года. До самой проклятой революции. 27-го февраля известно стало, что в Петрограде начались беспорядки, а 2 марта уже стало известно, что Государь отрекся от престола. Это самое для меня было больное место. Узнавшее это, я сделался больной, с меня служащие смеялись, но я молчал.

После свержения монархии в России Т. Ящик остался рядом с Императрицей, продолжая охранять ее в Крыму. В 1918 году он предложил дочери Марии Фёдоровны отдохнуть в его родной станице, куда и вывез её, а так же младшую сестру Государя Николая Второго — великую княгиню Ольгу Александровну. В хате Т. Ящика она родила своего второго сына Гурия, и долго еще в станице Новоминской ходили слухи о том, что у казаков «жила Царица».

Затем Ольга Александровна прибыла в Ростов-на-Дону, чтобы здесь встретиться с Деникиным. Ее семью поселили на заброшенной даче в районе Сурб-Хача. В Ростове Ольга Александровна пробыла с месяц, однако глава ВСЮР генерал А. Деникин ее так и не принял…

Тимофей Ящик, выполнив свою миссию, уехал обратно в Крым, где его ожидала Мария Федоровна, которая не хотела уезжать без своего верного камер-казака… На борту британского военного корабля для кубанского казака началось изгнание.

Оставаясь верным долгу и данной присяге, Тимофей Ксенофонтович пожертвовал всем. Включая своей семьёй, которая осталась в пылающей России, раздираемой большевистскими ордами. В 1922 году его супруга Марфа со своими родными — казаками, была взята победившими большевиками в заложники. На месте казни один из большевиков  попросил отпустить женщину,  не совершившую никаких преступлений, красный командир с неохотой согласился. Однако Марфа стала просить за всех заложников. Командир велел ей уходить, потому что ее простили. «Не за что меня прощать!» — ответила Марфа и осталась со смертниками.

Спустя три года после трагедии (в 1925 г.) Мария Федоровна благословила Тимофея Ящика на брак с датчанкой Агнес Аабринк, которая перешла в православие и приняла при крещении имя Нина. Все попытки забрать из «большевистского рая» детей не имели успеха. До конца своих дней казак присылал им еду, деньги и одежду, что и позволило детям выжить в страшные голодные советские годы.

В Дании, на родине Вдовствующей Императрицы, Ящик продолжал исполнять возложенные на него еще Государем обязанности. Он везде появлялся в казачьей форме, с шашкой, кинжалом и револьвером, следуя и охраняя Государыню. Спать верный казак ложился у дверей ее покоев, раскинув на инкрустированном дворцовом паркете бурку и положив в изголовье револьвер со взведенным курком. Ведь большевики могли попытаться проникнуть даже в тихий Копенгаген, чтобы убить Императрицу, так же как многих других из рода Романовых.

До конца своих дней, старый и верный Богу и России, казак повторял:

кавычки3Если, пока я жив, на российский престол вступит новый царь, я поеду сломя голову к царю, чтобы поступить в его распоряжение.

Но Господь не даровал ему такого счастья увидеть возрождение Православного Царства. После смерти Марии Фёдоровны он в награду за верную службу получил средства, на которые построил дом в Копенгагене, где и нашел последний покой в 1946-м году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>