Национальное сопротивление или "протест во имя стабильности"? | Zarenreich

Национальное сопротивление или «протест во имя стабильности»?

Акции, Кёнигсберг, Новости, Общество, Политика, Статьи / 27 февраля 2016 г.
Протест во имя стабильности

Многих озадачил отказ большинства жителей посёлка Нивенское принимать помощь БАРС. Доминирующей является версия о том, что с людьми «поработали» соответствующие органы. Тем не менее, поведение нивенцев не представляет из себя какой-то аномалии. «Протест против властей», но «без националистов, Майдана и политики» давно стал фирменной маркой недоношенного «гражданского общества» РФ. И печальней всего, что активисты либерально-демократической направленности мало чем отличаются от чересчур пугливых жителей Нивенского.

Националисты, которым приходится соприкасаться с «протестами» такого рода, надо хорошо понимать их природу. Инцидент в Нивенском хорош в том смысле, что позволяет на микро-уровне выявить психологию российских протестов. Как известно, они берут начало из протестного движения, вызванного масштабными махинациями на парламентских выборах 4 декабря 2011 года. Впрочем, у движения «За честные выборы» были предшественники в более ранний период (2009-2011 гг.), которые, как правило, носили локальный характер. Это движение за сохранение культурно-исторического наследия Санкт-Петербурга, протесты против вырубки Химкинского леса, движение за экологическую безопасность Сасовского района Рязанской области, городские волнения в Астрахани, Рубцовске (Алтайский край) и Пикалёво (Ленинградская область). Наконец, именно массовое недовольство в Калининграде вынудили путинского ставленника Бооса покинуть пост губернатора. Последний пример, пожалуй, единственный с относительно счастливым исходом.

Митинги 2011-2012 гг. были восприняты оппозицией как «начало конца» чекистско-олигархического режима. Но достаточно сильный первичный толчок вскоре прошёл, и площади, вмещавшие по 150 тысяч человек (митинг 10 декабря 2011 г. на Болотной площади) быстро опустели. Новая инъекция национал-большевизма, пришедшаяся на весну 2014 года, окончательно добила протест. «Рассерженные горожане», чьей мнимой «буржуазностью» так кичились либералы, не проявили стойкости перед лицом новых соблазнов.

Казалось бы, протесту сломан хребет. Но загвоздка в том, что он был бесхребетным изначально. Как ни парадоксально, антипутинские политические протесты зачастую не являются ни антипутинскими, ни политическими. При отпадении этих двух характеристик, в сухом остатке остаются только «протесты» – аморфное, ненастойчивое выражение своего мнения, сопровождающееся неуверенностью в движениях и страхом в глазах.

Антикоммунистические революции XX века, от похода на Рим до свержения Чаушеску, вдохновлялись светлыми и духоподъёмными национальными идеалами, подогревались идеалистической верой в великую миссию. Призвание политика, прославленное Платоном, этим «христианином до Христа», ещё не было измазано уличной грязью. Увы, для подавляющего большинства выходящих на протестные митинги «политика», «политическая деятельность» ассоциируются с чем-то чужим, враждебным, опасным. И это не говоря о слове «национализм», которое буквально заставляет их содрогнуться. Протестуя против фальсификации выборов, т. е. действуя в политическом пространстве, митингующие вместе с тем чураются политики, подчёркивают своё нежелание заниматься ею, всячески постулируют отличие «простых людей», посещающих митинги, от зловредных «политиков».

«Грязной политике», давно ставшей мишенью для протестующего обывателя, не была противопоставлена «чистая политика», политика воли и духа, смирения и героизма. Либеральная общественность, окормлявшая или, по крайней мере, претендовавшая на окормление «рассерженных горожан», предпочла идти на поводу у аполитичного обывателя и не пичкать его идеологией. Вероятно, свою роль в этом сыграли опасения отпугнуть массы либеральной риторикой, но какова цена либералам, боящимся ознакомить граждан с доктриной либерализма?

Националисты, представленные московскими организациями, уже в силу своего непрошибаемого «народничества» не стали предпринимать попыток индоктринировать среднестатистического посетителя митингов. Для этой публики любой гражданин РФ, чья фамилия имеет великорусское происхождение, автоматически является как бы подсознательным, стихийным националистом, которого достаточно поманить бытовой ксенофобией, чтобы завлечь в ряды какого-нибудь «Славянского Союза» или «НДП».

Социолог Олег Журавлёв в статье «Инерция постсоветской деполитизации и политизация 2011-2012 годов» (сборник «Политика аполитичных: гражданские движения в России 2011-2013 годов») пишет следующее:

кавычки3Чтобы понять, в чем действительно состоял эффект негативной работы деполитизации в отношении движения «За честные выборы», следует обратить внимание на одну его странную особенность. Александр Бикбов замечает, что доминантным настроением протестов 2011-2012 годов был антирадикализм. Как он пишет, формула «ареволюционного» протестного движения «была такой: “Мы собираемся не ради революции”». Именно поэтому Бикбов противопоставляет российский протест «За честные выборы» Перестройке, настаивая на том, что для самих демонстрантов «их действия являются не протестом во имя глубоких изменений общества (каким, в частности, было массовое уличное движение конца 1980-х – начала 1990-х), а протестом во имя стабильности – идеализированной честной стабильности в противовес коррумпированной официальной»… Этот антиреволюционный радикализм, или антирадикальная революционность.… – и есть ключ к пониманию характера негативного воздействия постсоветской деполитизации на возникновение антиправительственного протеста.

И либералы, и националисты связывают свои надежды на перемены в РФ с «естественной» реакцией населения на «естественные» процессы – рост бедности, безработицы, инородческой миграции. Все эти факторы почему-то должны вывести на улицы миллионы несогласных, перед которыми режим обязательно капитулирует. Необходимость идеологического воспитания не только отрицается, но и подвергается осмеянию. По представлениям деятелей оппозиции путинизм будет побеждён не Идеей, а «животом». Не Духом, а брюхом.

Те немногие из националистов, кто грядущий «русский Майдан» связывает с титаническими сдвигами в мировоззрении, с коренной ломкой постсоветской ментальности, находятся в меньшинстве. Как и принципиальные либералы вроде Буковского или покойной Новодворской. Бал в оппозиции правят разные улыбчивые субъекты, готовые простить очевидные преступления путинской тирании, лишь бы не «растерять электорат». Что касается самого электората, то, в лучшем случае, его «оппозиционность» застыла на уровне т. н. категории «NIMBY» («Not In My Back Yard», или «Только не в моём дворе»), социальных и экологических мероприятиях без какой-либо политической нагрузки.

«Протест во имя стабильности» – всё, на что способно отравленное большевистским раболепием российское общество. Вряд ли митинги под подобным знаменателем способны вылиться в «русский Майдан». Ведь украинский Майдан, к каким бы последствиям он ни привёл, начался как предельно политизированный протест даже не против драконовых законов Януковича, по сути вводивших на Украине путинские порядки (эти законы привели к эскалации напряжённости, но не были первопричиной), а против советско-евразийского, антиевропейского выбора тогдашнего президента.

Майдан никогда не стал бы реальностью без цивилизационно-идеологического разлома, расколовшего Украину на две части: украинцев и совков (псевдо-русского, псевдо-имперского типа). Способны ли россияне выйти на баррикады «всего лишь» из-за своей приверженности европейским ценностям, хотя бы в их либеральной трактовке? Пока в РФ конфликт между советской биомассой и идейными наследниками Белого противобольшевистского движения не приобретёт мало-мальски заметные черты – все надежды на вспышку подлинно национального возмущения более чем призрачны. Любая «гражданская активность» растает под ядовитыми парами путинского национал-большевизма. Зубы красного зверя будут обломаны только о гранит высоко-мотивированного, дисциплинированного, вышколенного Национального Сопротивления.

Автор этих строк ни в коем случае не хочет оскорбить жителей Нивенского. Даже такой робкий, наивный протест против осквернителей прусской земли заслуживает какой-никакой, а всё-таки похвалы. Гробовое молчание было бы во сто крат хуже. Но надо осознавать: признаком глубинных сдвигов в балтийском эксклаве станут отнюдь не митинги, сколько бы тысяч на них ни приходило. Всё это уже имело место в ходе протестной кампании 2009-2010 гг.

Признаком перемен станут автономистские лозунги на митингах (безотносительно суммарной численности мероприятий, ибо «и один в поле воин»), портреты героев антисоветской борьбы и, самое главное, подкреплённое поддержкой хотя бы части населения требование навеки вытравить большевистскую топонимику с карты Восточной Пруссии. Коррумпированный Калининград может быть побеждён только царственно-чистым Кёнигсбергом. Пятиконечной звезде, довлеющей как над Пруссией, так и над всей Россией, может быть противопоставлен Крест и ничего кроме Креста.

- Фёдор Мамонов, Москва.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>