Фёдор Мамонов: «Восточная Пруссия — русское звено Междуморья»

История, Кёнигсберг, Политика, Статьи / 14 января 2016 г.
Междуморье Intermarium 5

Победа консерваторов на осенних выборах в Польше имеет далеко идущие последствия для всей Восточной Европы. Очищение Польши от химер интернационального либерализма, насаждаемых из Брюсселя, идёт рука об руку с избавлением от иллюзий насчёт путинской мафии, представляющей, так же как и орды инородческих мигрантов, прямую военную, политическую и биологическую (экспансия homo soveticus мало чем отличается от экспансии пришельцев с Ближнего Востока) угрозу Польше.

Учитывая антикатолический пафос сергианских еретиков к этому перечню прибавляется ещё и религиозная угроза. На Польшу с надеждой взирают из разных точек Европы. Из Украины, которая хочет заполучить в лице Варшавы надёжного союзника в деле борьбы с воинствующим чекизмом. Из Белоруссии, где оппозиции, чтобы осилить советского диктатора, необходима помощь извне. Из ФРГ и вообще из всей Западной Европы – сознательные европейцы сравнивают душную атмосферу «старого» ЕС  с «консервативным поворотом» в Польше и связывают с последней надежды на правохристианский реванш.

Не секрет, что у национальной Польши есть искренние друзья и в подъярёмной России. На фоне разочарования в украинской бюрократии (но ни в коем случае не в украинском народе), неспособной обеспечить русским добровольцам-антибольшевикам надёжное политическое убежище, взоры националистов устремляются к Варшаве.

Всё это говорит о том, что пришла пора разработать внятную теоретическую базу возможного русско-польского сотрудничества. Многие украинские и белорусские публицисты пытаются словесно подтолкнуть Варшаву на путь создания «Междуморья» («Интермариума»): военно-политической коалиции Польши, Украины, балтийских стран, свободной Белоруссии, а также потенциально Молдавии, Грузии и Азербайджана.

По замыслу апологетов «Междуморья», только подобному альянсу под силу сдержать натиск РФ, да и вообще «любой России» – как правило, здесь брезгуют разницей между Нео-Совдепом и подлинной Россией. Так неужели «междуморские» двери закрыты для русских националистов и перед нами очередной план расчленения пост-российского пространства в духе Розенберга (которому, по едкому признанию Сталина, можно было бы поставить памятник за заслуги перед СССР)?

Безусловно, в 1920-30-е гг., когда проект «Междуморье» был полуофициальной внешнеполитической доктриной польского государства, он входил в резкое противоречие с планами русских антикоммунистов. Впрочем, не следует преувеличивать русофобию довоенных польских властей – польские спецслужбы времён маршала Пилсудского сотрудничали не только с украинцами (с ними-то поляков как раз разделял конфликт вокруг Галиции и Волыни), но и с русскими патриотами из РОВС. Но главное, что с тех пор границы восточно-европейских государств необратимо изменились. И каким бы парадоксом это не прозвучало, но русские теперь имеют свой «пай» в «междуморском» проекте.

Ведь без русской Восточной Пруссии, которую от чекистского насилия охраняет БАРС, нельзя вообразить Балтийского региона. Если Варшава хочет придать своим геополитическим комбинациям жизнеспособность, то она не вправе пренебрегать национально-русским фактором.

Разумеется, Восточная Пруссия не такая же часть русской земли как Новгородчина или даже Приморье. Она такой частью никогда и не станет. В этом, как ни странно, заключена её исключительная ценность для национальной России. Да, на сегодняшний момент Восточная Пруссия, под уродливым именем «Калининградской области» является анклавом антирусской и антихристианской советской цивилизации. Но при благоприятном стечении обстоятельств, она может превратиться в русский плацдарм, окружённый комплементарными (надеемся) к русскому национальному движению странами.

Едва ли в условиях чекистской «борьбы с экстремизмом» (т. е. попросту красного террора) стоит открыто заявлять о возможных сценариях восточно-прусского будущего. Отметим главное: если политика РФ по умерщвлению живых сил региона продолжится, то, вне зависимости от планов русских националистов в частности и оппозиции в целом, Кёнигсбергу придётся пуститься в «свободное плавание».

Как бы ни развивались события в «материковой» РФ, Восточной Пруссии суждено идти особенным путём. Путь этот, стараниями БАРС, неминуемо связан с Православием и национализмом. Уже сегодня можно с уверенностью сказать, что ни у официальной сергианско-советской веры в Государство-«Левиафан», ни у выхолощенных лево-либеральных доктрин, будущего в Восточной Пруссии нет. Чужеродные посевы не прижились на этой древней земле. Зато русский национализм прижился и, рано или поздно, возвестит о себе всему миру.

Мне, стороннему наблюдателю, отрадно наблюдать за тем, как БАРС каждодневно и кропотливо вкладывает «инвестиции», зримо-материальные и незримо-духовные, в будущее Восточной Пруссии. Словосочетание «русская Восточная Пруссия» уже не режет слух так, как резало бы пять лет назад.

Если в Москве националисты униженно гнут спины перед себялюбивыми либералами, вся «революционность» которых ограничивается откатом в бандитские 90-е годы, то Кёнигсберг поистине «вольный город» для поборников Русской России. Все переговоры с либералами БАРС ведёт на равных и даже, по моим наблюдениям (а я человек сторонний), доминирует над ними.

Старый стереотип гласил: у либералов есть деньги, у националистов мускулы. Пример Восточной Пруссии наглядно показал, что у националистов могут быть и мускулы, и деньги (не говоря об уме и о Вере, которые в формулах новоявленных «макиавеллистов» почему-то не фигурируют).

Либеральные меценаты вовсе не обязательны, когда твой соратник – русский предприниматель. Пожалуй, только на территории Восточной Пруссии русский националист может почувствовать себя полноправным наследником Врангеля и Ильина, а не забитым, заплёванным чужаком, которого чекисты преследуют, а либералы презирают.

Морально-нравственный и внешний облик соратников БАРС являет уникальную картину гармонии между православным мировоззрением и прусской выправкой. «Православное рыцарство» не оксюморон, а реальность. В рядах БАРС не повстречаешь уголовных элементов и матерщинников, на которых так богат т.н. «движ» остальной РФ. Тотальная непримиримость к любым видам советчины сделала русское национальное движение Кёнигсберга непроницаемым для всяческих «новороссов» и «народников». Разница между Движением и субкультурой со всей отчётливостью проступает при сравнении фотографий с шествий БАРС в Кёнигсберге и «русских маршей» в Москве. На криминально-советские физиономии с последних «отворотясь не налюбуешься»…

Польше, как балтийской стране, придётся обратить внимание на ренессанс русского национализма у себя под боком. Заметим, что если с украинцами, литовцами и белорусами поляков разделяют давние этнические конфликты, то с русскими таких проблем нет и не предвидится. Русский национализм в польских же интересах должен быть объявлен в Польше «персоной грата». Тогда на смену советскому Калининграду, источнику красного зловония на берегах Балтики, придёт русский, имперский Кёнигсберг – ключевое звено Балтийско-Черноморской оси. В свете польской национальной идеи – как в её Ягеллонской (федералистской), так и Пястовской (узко-националистической) трактовке – островок традиционной России волей своего географического положения будет наиболее стабильным и благожелательным соседом Польши.

Обсуждаемый вопрос имеет давнюю историю. Уже в далёком 1919 г. русские и польские патриоты задумывались о союзе между двумя великими народами. В статье «Перспективы русско-польских отношений», вышедшей на страницах екатеринодарского альманаха «Накануне», близкий к польским правительственным кругам Ф. Равита писал:

кавычки3Вместо громадной по протяжению русско-германской и русско-австрийской границы, которая благодаря своей исключительной важности, естественно, привлекала особое внимание и бдительность Российского правительства, между Россией и немецкими государствами могучей стеной стала славянская Польша, быстро идущая по пути возрождения своего былого значения и могущества. Искренне дружественная России, славянская Польша, которая никогда не забывала, что если в исторической жизни обоих народов и были трения, то это была вражда правительств, а не народов, слишком между собой близких и родственных и никогда этой близости не забывавших.

Тогда русско-польский союз строился на противостоянии двум врагам: большевизму и «германизму». Живы ли сейчас эти враги? Большевизм благополучно здравствует в кабинетах путинских чиновников, чекистов, олигархов, деятелей «культуры» и по-прежнему грозит пролетарским кулаком «панской Польше», смеющей демонтировать бездарные большевистские истуканы всевозможным «освободителям». С «германизмом» можно отождествить бездушную бюрократическую машину ЕС, чьим идеологическим подспорьем служит Франкфуртская школа культурного марксизма (немцы к этому совершенно непричастны, их тоже, при первой возможности, надо подключать к русско-польскому сговору).

Итак, Восточная Пруссия, с возрождённым на её территории русским национальным движением, представляет собой неотъемлемую часть Балтийско-Черноморского пространства. Национально-христианская Польша, созывая под своё знамя народы для битвы с чекизмом и мультикультурой, не может проигнорировать находящуюся поблизости Гвардию Русского Национализма – БАРС. Пока рановато говорить о точной конфигурации такого союза, но ход истории день за днём продвигает нас к тому историческому моменту, когда солдат польской и национально-русской армий будут стоять рядом.

 - Фёдор Мамонов, Москва,
специально для официального сайта БАРС.

One thought on “Фёдор Мамонов: «Восточная Пруссия — русское звено Междуморья»

  1. 1

    Грузию, Молдавию и Азербайджан? Ясно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>