Донской Атаман П.Н. Краснов на обвинения в свой адрес в сепаратизме и германофильстве: "Я веду к тому, чтобы была единая и неделимая Россия, кото­рую люблю больше жизни, но, конечно, Вам этого не понять" | Zarenreich

Донской Атаман П.Н. Краснов на обвинения в свой адрес в сепаратизме и германофильстве: «Я веду к тому, чтобы была единая и неделимая Россия, кото­рую люблю больше жизни, но, конечно, Вам этого не понять»

Армия, В стране, История, Политика / 25 июня 2015 г.
Государственная Дума 1917 год

Вниманию читателей предлагается любопытнейший «документ эпохи» — отрывки из переписки Атамана Всевеликого Войска Донского П.Н. Краснова и Председателя Государственной Думы 3-го и 4-го созыва М.В. Родзянко. Официальное (архивное) название сей переписки — «О высылке Атаманом П.Н. Красновым М.В. Родзянко из пределов Всевеликого Войска Донского». Чтобы правильно понять характер и тон публикуемой переписки, нужно обязательно рассматривать ее в контексте событий и обстоятельств того времени.

Перед избранным в мае 1918 года Атаманом П.Н. Красновым стояла нелегкая и, казалось, неисполнимая задача: в короткие сроки создать сильную и боеспособную армию «старого режима, повинующуюся законам и строго дисциплинированную», очистить территорию Войска Донского от большевиков, утвердить на местах твердый порядок и законность, возродить нарушенную хозяйственную и экономическую жизнь. Все это он должен был сделать в условиях непрекращающихся боевых действий против большевиков, в условиях осадного положения.

Такую задачу возможно было выполнить только лишь при обязательном сплочении всего населения Дона, при отсутствии отнимающей время и силы политической борьбы и демагогии, при всеобщем напряжении всех физических, материальных и нравственных сил, при сильной и сосредоточенной в руках Войскового Атамана власти. Это хорошо понимал П.Н. Краснов, требуя при избрании необходимые полномочия, понимал это и Круг спасения Дона, доверив свою судьбу избранному Атаману.

Председатель IV Государственной Думы М.В. Родзянко.

Председатель IV Государственной Думы М.В. Родзянко.

Только всесторонний, глубокий и строго выверенный анализ ситуации, только решительные, порой даже жесткие, меры могли спасти положение. Сформированному Атаманом Войсковому правительству пришлось действовать в очень жестких, ограниченных выбором, реалиях: рассчитывать на помощь Добровольческой армии не представлялось возможным ввиду ее собственных затруднений с обеспечением и укомплектованностью, а также ввиду неуемных и неоправданных амбиций генерала Деникина.

Недавние союзники-страны не спешили с выполнением своих обязательств и, как впоследствии выяснилось, вели двойную игру. Оставался один выход: искать дружественных отношений с теми, кто готов к ним, кто готов был оказать необходимую помощь. В том числе и со вчерашним врагом — Германией. При этом главным мотивом поисков новых союзников неизменно оставалась главная цель — продолжение борьбы с большевизмом до полного освобождения от него всей России. Невероятные усилия пришлось прилагать Войсковому Атаману и правительству, чтобы благодаря четким и энергичным мерам в кратчайшие сроки добиться видимых и ощутимых результатов. Но, к сожалению, далеко не все из недавних деятелей властных структур Российской Империи были готовы к такой работе, не все понимали важность момента, суть нависавшей угрозы и правильность выбранной П.Н. Красновым политики.

Среди его критиков были и вожди Добровольческой армии, и некоторые члены Круга, и бывшие государственные чиновники, и вечно недовольные интеллигенты, принадлежащие к различным политическим партиям. Двигаясь по инерции, они продолжали думать и действовать так, как будто бы ничего не произошло: возбуждая политические споры, прикрываясь «патриотической» демагогией, плетя интриги. Предыдущие попытки Атамана А.М. Каледина договориться с этой публикой ни к чему хорошему не привели и показали их тщетность. Именно к такой, оказавшейся не у дел, политической «элите» принадлежал бывший председатель Государственной Думы М.В. Родзянко — презренный изменник Государю Императору, один из вождей Февральской революции.

Отрывки из переписки Донского Атамана генерала П.Н. Краснова и бывшего Председателя Государственной Думы Российской Империи М.В. Родзянко

24 июля 1918 года

Милостивый Государь Михаил Владимирович,

Я политикой не занимаюсь, ее не знаю и, откровенно говоря, считаю, что «длительные» беседы до добра не доводят тогда, когда надо работать. У меня теперь дела слишком много. Надо ра­ботать, почему очень прошу меня освободить от длительной беседы да еще на политическую, т.е. совсем мне чуждую, незнакомую и непонятную тему,

Примите уверение в совершенном уважении и преданности
П.Краснов

*   *   *

г. Новочеркасск, 28 июля 1918 года

Милостивый Государь Петр Николаевич,

Ваше ответное письмо, от 21/VII, на мое вежливое к Вам обращение, своим резким и неприличным тоном, конечно, может возмутить всякого порядочного человека.

Я несколько запоздал достойным на него ответом, ибо старался уяснить сe6е: каким образом Генерал русской службы, писатель и европейски образованный человек, каким Вы слыве­те, мог распоясаться до такой степени, чтобы позволить себе написать дерзкое письмо, ничем, однако, не вызванное, в ответе на корректную просьбу Председателя Государственной Думы, о приеме его для беседы с Вами. К сожалению, однако, я не мог сделать из Вашего письма иного вывода, чем тот, что репутация о Вашей культурности сильно преувеличена [...]

Прошу принять уверения в совершенном почтении
М. Родзянко.

*   *   *

Новочеркасск, 30 июля 1918 года

Милостивый Государь Петр Николаевич,

Я обращаюсь к Вам, как дворянин к дворянину и на­деюсь, что чувство дворянской и генеральской чести подскажет Вам, что Вы обязаны, в силу ее, исполнить нижеследующее:

Я требую от Вас, чтобы бумага, предлагающая мне оставить преде­лы Донской Области, была бы не секретная, а официальная, и что­бы она была подписана Вами, Чтобы Вы не играли мною, пользуясь своей мимолетной властью и не забывали, что я с честью шесть с половиною лет нес высокое звание Председателя Государствен­ной Думы и что это звание осталось со мной и поныне, а потому требую, чтоб этот неотъемлемый от меня титул был полностью проставлен в Вашей бумаге, предлагающей мне выехать из города [...]

Прошу принять уверение в совершенном почтении.
М. Родзянко.

*   *   *

30 июля 1918 года

Милостивый Государь Михаил Владимирович,

Между мною и Вами теперь та разница, что Вы имеете много свободного времени для того, чтобы вести беседы и писать длинные письма и Вы отдохнули от своей тяжелой Государственной деятельности, я же перегружен работой и не имею ни одной сво­бодной минуты — это во-первых. Во-вторых, Вы не имеете права ничего от меня требовать, но можете, если Вам угодно, просить, потому что я Вам не подчинен, как и раньше тогда, когда Вы были Председателем Государственной Думы, Вы от меня, рядового офицера Российской Императорской Гвардии тоже ничего не имели права требовать.

Если кто из нас, как Вы выражаетесь, «распоясался», так это Вы, глубокоуважаемый Михаил Владимирович, а не я, и если бы Ваше письмо и Ваша деятельность касались дворянина Российском Империи Петра Краснова, я бы послал к Вам секундантов. Но вопрос касается не меня, а всего Войска Донского, а потом и всей России, так как осторожно, но верно я веду к тому, чтобы была единая и неделимая Россия, кото­рую люблю больше жизни, но, конечно, Вам этого не понять.

Вы желаете знать, за что Вы высылаетесь из Войска. Извольте: 1) за похищение весьма важного документа секретного, которым Вы и Ваши друзья, давая ему ложное толкование пользуетесь с агитационной целью, 2) за Вашу вредную для общей политики Донского Войска деятельность, как руководителя партии, чле­ны которой открыто возбуждают казаков против власти и готовят новую кровавую бойню, 3) На основании осадного положения. И я, как дворянин Российской Империи, советую Вам не противиться и покинуть облюбованное Вами Войско Донское, где пока спокойно, благодаря, вероятно, моей глупой политике, так как выселять Вас с конвоем было бы слишком неудобным для Вас и сыграло бы во вред Вашей партии, так как имя Ваше слишком ненавистно казакам, и известие о том, что я Вас выслал насильно, подняло бы мой престиж, а это Вам не выгодно.

Может быть, я халиф только на час — но этот час мой. После меня, надо думать, тут произойдут весьма кровавые события и Вам придется тогда гораздо хуже, так как Ваша партия не сумеет сдержать ни большевиков, ни немцев. Семья Ваша, само собою разумеется, может остаться.

П.Краснов.

*    *    *

Новочеркасск, 31 июля 1918 года

Милостивый Государь Петр Николаевич,

[...] Кроме некоторого разногласия в отношении Вашей политики немецкой, которую, однако, вопреки Вашему мнению, я вполне мо­гу понять, я против очевидности спорить не могу. Считаю Вашу деятельность плодотворной, видя вокруг себя и испытывая на себе ее плоды. Вы не имеете оснований мне не верить, а тогда все остальное, о чем Вы пишете в Вашем письме, бледнеет и отпадает. Я ни минуты не верю в то, что буду выпровожден Вами под конвоем из Новочеркасска, а под гостеприимным кровом седого Дона так легко живется, уезжать отсюда я и не собираюсь [...]

Примите уверения в совершенном почтении.
М.Родзянко

Опытный интриган, М.В. Родзянко всё-таки не сумел надавить на Донского Атамана П.Н. Краснова разоблачением его дипломатических сношений с Германским Императором, как и не смог впоследствии разжалобить великого казака своими лицемерными уверениями в почтении и проч., и, в итоге, вынужден был покинуть территорию Донского Войска.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>