Александр Оршулевич о том, что значит для нас Восточная Пруссия

История, Кёнигсберг, Культура, Общество, Статьи / 10 марта 2016 г.
Восточная Пруссия значит для нас ВП

Подобно солнечному камню, которым богат наш край, замерла прекрасная Восточная Пруссия, сохранив в своём образе первозданные виды патриархального уклада европейской культуры, ещё не тронутой нигилизмом постмодерна, самоубийственной толерантностью и прямоугольными формами эгалитарного прогресса.

В нашей памяти, и в памяти мировой истории, остался тот самый предвоенный Кенигсберг, город вдохновения поэтов и мыслителей, где свежо предание рыцарской эпохи, где германская обстоятельность сходится со славянской ширью полей, где меч и плуг не исключают друг друга, а дополняют в уникальном культурном ландшафте.

Эта земля ещё хранит свидетельства её трагического, но и героического прошлого. Невозможно не полюбить Кенигсбергский край — настолько притягателен его характер, его многогранная душа, сочетающая в себе прусскую дисциплину, порубежную свободу, цветущую сложность прибалтийской природы, бесконечную тягу к жизни.

Изуродовано лицо Восточной Пруссии советскими временщиками, но сохранился её дух, передалась её неповторимая самость — даже вражебно настроенному пришлому населению, которое, спустя годы, уже в третьем поколении признало за многовековой историей Кенигсберга право на реабилитацию, и даже само поступательно воссоздаёт образы прошлого в архитектуре, дизайне и топонимике, научаясь у старой Пруссии порядку и уважению к традиции.

Русский обыватель живёт на прусской земле, чувствуя на себе взгляд предшественников, любовно обрабатывавших эту землю и обустраивающих этот край сотни лет. Наглядный пример былой хозяйственности, умной организации быта и общественных институтов побуждает русских жителей Пруссии походить на пруссаков — быть частью европейского культурного пространства, причём именно в старом его духовном образе, давно утерянном современными европейцами.

Редкий житель Кенигсберга не ощутил на себе благотворного влияния прусской старины, которое сказывается и в общественной жизни. Ведь именно здесь зародилось и получило развитие наше движение в его уникальной форме — духовно-политический орден БАРС. Для нас, русских националистов, Восточная Пруссия являет собой пример того, какой может быть национальная Россия, если она избавится как от своих старых пороков и предрассудков, так и от советской накипи двадцатого столетия.

Кенигсберг вдохновляет. Он даёт глоток свежего воздуха, дарит надежду на воскресение, умиляет чистые сердца, способные различать свет от тьмы в духовной жизни. Кенигсберг имеет то, что утеряла современная Германия с остальной западной Европой, и что, вероятно, уже в них не возродится. Он обладает неповторимым совершенством молодости, остановившей свой порыв на мгновенье, и способной с новой силой заявить о себе в умирающей Европе. Равно как и побудить живые силы молодой ещё России, не прошедшей этапы окончательного европейского разложения и всесмешения.

Для этого нужен порыв молодецкой удали русского освободительного движения, верящего в свои силы, в помощь Божию на всякое благое дело, нужны мужество и отвага, нужны труд и непрестанное самопонуждение русских рыцарей Пруссии. Пусть Прегель станет новым Доном, куда стекутся самые свободолюбивые русские люди, которые, подобно старым казакам, скажут: «Лучше смерть на воле, нежели жизнь в плену». В плену иллюзий, в плену собственных страстей, в плену преступного политического режима.

Александр Оршулевич

Обер

Памятный камень обер-президенту Восточной Пруссии Теодору Фон Шёну (1773-1856), установленный русскими жителями края в селении Арнау (посёлок Родники Гурьевского района).

One thought on “Александр Оршулевич о том, что значит для нас Восточная Пруссия

  1. 1

    Красиво сказанно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>