Епископ Варнава (Беляев): сквернословие как «словесный эксгибиционизм»

В стране, Проповеди, Религия / 22 января 2014 г.
img_236_max

Сквернословие — гнусный порок, который в Священном Писании приравнивается к смертному греху (Еф. 5,4,5). От него стонет земля русская, им растлены души и уста великих философов и писателей, которые еще стараются учить других добру и произносить вслух прекрасные слова, но никак не могут справиться наедине, когда ничто уже не препятствует сдерживать себя…

Есть растление тела и есть растление души, и насколько душа превосходит тело, и поскольку слово есть самое ценное и высокое в человеке, отличающее его от скотов и уподобляющее Богу (Бог-Слово), настолько растление души и этого слова — великий грех в сравнении со всеми прочими. Все остальное ему уже сопутствует.

Срамословие — болезнь, которой заболевают, впрочем, добровольно. И как болезнью им занимаются психиатры (страсть к матерным словам в психиатрии носит название «словесного эксгибиционизма»), и о происхождении его строят свои гадания историки культуры, этнографы, антропологи…

Срамословие присуще всем векам, местам и народам. Порок этот есть наследие чисто языческое. Он всецело коренится в фаллических культах древнего Востока, начиная с глубин сатанинских и темных бездн разврата в честь Ваала, Астарты, Хамоса и проч. Причем этот порок и какое-то тайное, странное тяготение к нему стоят в прямой зависимости от того, насколько близко стоит человек к Богу. И если он отодвигается от Божества, то тотчас же начинает задом входить в область сатанину и приобретать эту скверную привычку — призывать вместо Бога имя лукавого и вместо божественных вещей поминать срамное. И удивительнее всего то, что человек, повторяя некоторые слова и действия в двадцатом веке по Р. Х. и не догадывается, кому и чему он обязан в таком же столетии до Р. Х.

Для примера возьму времена ближе, классические, именно укажу на суеверные обычаи и средства у греков и римлян. Чтобы оградиться от враждебных демонов и дурного глаза, они с детства уже… навешивали на себя изображение божества Fascinus, культ которого состоял в непристойных словах, действиях и в изображении того, от познания чего девица превращается в женщину (отсюда ведет начало неприличие в показывании «кукиша»). Рекомендовалось также сплюнуть на сторону или три раза себе в пазуху, или выразиться крепко с упоминанием этого срамного божества. Так было больше 2000 лет тому назад.

…Скверные чудовищные выражения суть на самом деле «священные» «молитвенные» формулы, обращенные к срамным демонам. Христианин! Употребляя их, кому ты служишь вместо Бога, кому, молишься, что ты делаешь! Ты не просто совершаешь легкомысленное дело, не простую грубую шутку допускаешь, слова твои — не просто колебания воздушных волн.

Но ты произносишь — хотя, несчастный, и не веришь — страшные заклинания, ты накликаешь и привлекаешь гнуснейших бесов, ты в это время сатане приносишь противоестественную словесную жертву!.. Ты делаешься, не зная и не хотя того, колдуном, магом, чародеем…

Сквернословие выявляется не только на словах, но и в письме, у писателей, а у неграмотных выливаясь в так называемую «заборную литературу». И этот вид порока не только отличительная особенность нашего времени, он был всегда и везде.

В древнем мире «заборная литература» была распространена не меньше по качеству и по количеству, чем у нас. Порча стен красивых, окрашенных известкой или беломраморных домов прекрасной Эллады и Рима, стен, представлявших такой удобный материал для письма, приводила часто хозяев в отчаяние и заставляла их вывешивать следующие объявления: «Прошу здесь ничего не писать». Подобные же предупреждения красовались в общественных местах, потому что и они не были застрахованы от похабников…

Бесстыдными надписями прохожие иногда исчерчивали всю стену дома, так что из самих проходящих уже некоторые возмущались до глубины своей языческой души и сами в свою очередь прибавляли свою надпись, изливая в ней все свое негодование…

To же самое… на стенах большого театра и амфитеатра Помпеи… Никто из добрых христиан не удивится, что население развратных городов Геркуланума и Помпеи, предупрежденное сперва о необходимости покаяться страшным землетрясением (5 февраля 63 года до Р. Х.), наконец, после того как не вняло этому, но, обстроившись едва ли не красивее, зажило еще хуже, окончательно было истреблено, подобно Содому и Гоморре, гневом Божиим чрез извержение Везувия и навсегда погребено под его пеплом и лавою.

С принятием человечеством христианства или, вернее сказать, с того времени, когда христианство сделалось господствующей религией и когда люди стали принимать его уже не по убеждению, а по выгоде, порок срамословия перешел от язычников к этим двоеверным христианам.

В настоящее время сквернословие — повсеместный порок (а не только русских). Даже в так называемой «изящной» литературе, и притом иностранной, авторы не могут замолчать его. «Послышались крепкие слова и брань с упоминанием родителей», — живописует в «Морском волке» всем известный американский писатель Джек Лондон.

Но особенно поразительны и омерзительны факты из личной жизни вождей человечества и культурной мысли. При виде того, как гении и таланты никнут, подобно цветам перед жаром раскаленной печки, от этой страсти, при виде того, как с души зараза у них переходит иногда и на тело, и оно начинает гнить, и как ничтожной, «бросовой» вещью делается весь их громадный талант, бессильный, жалкий, никуда не годный, как не восплакаться простым людям и не обратиться к Богу за помощью, Единому Сильному Защитнику!.. Если наука и искусство — которое полагает законы изяществу и устанавливает меру всякому несовершенству и дисгармонии, — а также аристократическое воспитание не застраховывают от безобразия и безумия сей гнусности..? Надо искать других путей к избавлению… В христианстве.

- Из книги епископа Варнавы (Беляева) «Основы искусства святости» (1928 год).

Катакомбный Епископ Варнава (Беляев), не признававший (как большинство других истинных епископов) анафемаствованную Патриархом Тихоном советскую власть, в 1922 году был благословлен старцем Алексием Зосимовским на подвиг юродства.

Поступок вообще необычный в 20 веке, а уж для епископа едва ли не уникальный. Несколько раз епископа арестовывали, но и в тюрьмах, и в лагерях он продолжал изображать сумасшествие. Следователи пытались выбить из него признание в несовершенных преступлениях, стращали, то криком, то матерной бранью, да ещё спрашивали с ненавистью: “Ах, да вы не понимаете по-французски?” Варнава не отвечал, хотя уж, конечно, сын фабричного прекрасно понимал этот “французский”.

“Но мне-то всегда импонировала кротость царя Давида, — вспоминал позднее епископ, — который говорил про себя: во утрия, с самого раннего утра, как встал, избивах вся грешныя земли”. Эти слова древнего полководца (Пс. 100, 8) Варнава истолковывал по древней аскетической традиции как описывающие борьбу не с людьми, а с бесами: кто привык бороться с нашептываниями греха, тому матерная брань кажется детским лепетом.

Вплоть до своей смерти в 1963 году, испытавший все тяготы гонений коммунистов, но не оставивший своего тяжёлого подвига, Епископ Варнава не признавал советскую лже-церковь МП РПЦ, созданную Сталиным в 1943 году, благодаря отступничеству некоторых архиереев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>